Компактной исторической застройки в Москве просто нет. Средний возраст московских архитектурных памятников – 100—150 лет, Петербург в этом смысле старше, чем «древняя столица». Есть, конечно, в Москве здания допетровской эпохи, даже XIV века – но именно отдельные здания, островки… А вот хотя бы одного квартала, одной улицы, сохранившей исторический облик пусть хоть XIX века – не найдем.
Владимир Ресин заявил, что проект «Большая Ленинградка», несмотря на кризис, завершат в срок. По его словам, работы на площади Тверской заставы у Белорусского вокзала развернут в полную силу, и движение на этом участке откроется уже в будущем году. На 2012-2013 гг. планируют реконструкцию Тверской улицы и Пушкинской площади. И вот что я по этому поводу думаю.
«Я поехала шляться на пэпэ», - говорит мне четырнадцатилетняя дочь, завершая марафет перед зеркалом. «Пэпэ – это Пушкинская площадь, деточка?» «Это Парк Победы, папочка».
Мы в свое время (конец 70-х—начало 80-х) шлялись как раз на Пушкинской. На «Пушке». «Встретимся на Стриту в Пепельнице»… «Пепельница» - это два полукружья скамеек вокруг памятника Солнцу русской поэзии. А Стрит – это, натурально, улица Горького, Gorky Street. Почему-то в учебниках английского туристы расхаживали именно по Gorky Street, оттуда, наверное, и пошло.
Мы никогда не называли улицу Горького «Тверской». Стрит – и этим все сказано. Она казалась какой-то не московской. Вот арбатские, чистопрудные переулочки, Патриаршие, Хамовники – это настоящая Москва. А Стрит – парадное для иностранцев. Там и вправду чаще всего можно было услышать ненашу речь. Очень символично, что заканчивается Стрит, по большому счету, в Шереметьево-II.
Сейчас я смотрю на Москву совсем другими глазами. И, как ни странно, именно Тверская кажется мне самой «московской» улицей. Взять хотя бы памятники: никаких коммунистических рудиментов, всяких там лениных-свердловых. Памятников на Тверской три, и все хорошие. Юрий Долгорукий, знаменитый тем, что построил город вокруг ресторана «Арагви». Пушкин – наше все. Ну, и Маяковский, рядом с которым собирались шестидесятники.
«А как же Маркс, который позади Долгорукого?» - упрекнет меня опытный москвич. А это для анекдота. Тогда говаривали, что в Москве памятники Марксу смотрят коням на… в общем, под хвосты. Второй московский Маркс, напротив Большого театра, выпучился как раз на квадригу.
А ведь практически ничего нет на Тверской от старой, «настоящей» Москвы. Разве что Английский клуб, в котором разместили музей революции. Ну, еще Елисеевский магазин. Даже здание мэрии – памятник только наполовину. На верхнюю половину – нижние этажи «подстроили» после войны. И «стаи галок на крестах» уже не увидит путешественник, прибывший в Москву из Петербурга. Церкви все посносили с Тверской, да и Пушкина переставили на другую сторону улицы.
И все же – это очень «московская» улица.
Вот давайте разберемся – что такое «настоящая» Москва? Лужков как-то обмолвился, что архитектурный стиль Москвы – это эклектика. Как же обрадовались этому определению наши девелоперы! Ведь кашу маслом не испортишь, чем больше эклектики, тем лучше, вот и строй себе что бог на душу положит хоть в арбатских, хоть в чистопрудных переулках, хоть в Хамовниках. В первую очередь как раз в Хамовниках. Подозреваю, правда, что Лужков сказал про эклектику не только в назидание, но отчасти и в оправдание – за то, что уже успели понастроить.
И тем не менее, в целом он прав. Москва – действительно эклектичный город, и лужковское правление не так уж много изменило в ее облике. Ведь до этого был позднесоветский период с разгулом панельного домостроения. Калининский проспект – это еще не худший случай, там по крайней мере читается какая-никакая архитектурная мысль. А сколько типовых «панелек» успели понаставить по всему историческому центру, и без всякой мысли! А до этого – «хрущевки», прямо посреди исторической застройки. Они и сейчас там стоят, несмотря на заверения московского начальства, что в ЦАО снос пятиэтажек завершен. Желающим могу устроить экскурсию по панельным пятиэтажкам Замоскворечья…
Сколько всего снесли в сталинское время – всем известно, ту же Тверскую почти до основания. Но еще на заре Советской власти МПС – тогдашний главный застройщик – успел возвести десятки нелепых кооперативных домов в духе конструктивизма.
А можно ведь и дальше прогуляться в глубь веков. В начале XX века половину центра посносили для строительства доходных домов. А до этого Москва 200 лет росла как рядовой губернский город, как «дальняя дача» петербургских небожителей. А пожар 1812 года, который пощадил только немногочисленные каменные постройки, в основном церкви и монастыри?
Вот и получается, что компактной исторической застройки в Москве просто нет. Средний возраст московских архитектурных памятников – 100—150 лет, Петербург в этом смысле старше, чем «древняя столица». Есть, конечно, в Москве здания допетровской эпохи, даже XIV века – но именно отдельные здания, островки… А вот хотя бы одного квартала, одной улицы, сохранившей исторический облик пусть хоть XIX века – не найдем.
Зато Тверская – настоящий памятник середины прошлого века. Ее с тех пор почти не трогали, и, надо надеяться, не тронут. Конечно, совсем уж без эклектики не обошлось. Да, построили «Ритц-Карлтон», но он все-таки лучше бывшего «Интуриста». Здание «Известий» тоже, конечно, чужеродное. Но, во-первых, в нем все-таки не 30 этажей, как планировалось изначально. А во-вторых - снесут ведь, попомните мое слово, снесут. Вот кризис кончится – сразу и начнут сносить. Построят что-нибудь стильное, вроде «Мариотта». Гостиницу «Минск» уже снесли, и правильно сделали. Теперь там будет пятизвездочный «Интерконтиненталь». Я видел проект фасада – совершенно в стиле Тверской улицы, без заигрываний с прошлым, но как-то деликатно, с достоинством.
Середина ХХ века – тоже вполне себе возраст для памятника, и этот период тоже достоин сохранения. Конечно, призывать московские власти сохранять прошлое – все равно что обстреливать стену горохом. Но феномен Тверской улицы – в том, что она сама себя отстояла и сохранила. Редкая для Москвы история.
Андрей Воскресенский, Издательский Дом «Коммерсант»
Источник: ГдеЭтотДом.РУ