У нас же никто ничего ни у кого не вымогает, у нас работают системно. То есть застройщик еще на начальной стадии закладывает в бизнес-план определенное количество квартир, которые он должен отдать в процессе строительства, сдачи госкомиссии, подключения к сетям и оформления в собственность своего жилого или коммерческого объекта.
В конце февраля мэр Смоленска Эдуард Качановский и его заместитель Валерий Осипов были задержаны сотрудниками управления ФСБ по Смоленской области. Как утверждает следствие, мэр и его заместитель вымогали у директора строительной организации взятку в виде трехкомнатной квартиры стоимостью более 2 млн рублей в новом доме, угрожая в противном случае не выдать разрешения на ввод в эксплуатацию. А я вот этому не верю.
Не то что я не могу представить себе чиновника (пусть даже избранного мэра), берущего взятки квартирами. Могу я себе такое представить, у меня с воображением все в порядке.
И не то что Эдуард Качановский – мой хороший знакомый и, зная его лично, я отвергаю с возмущением предъявленные ему обвинения. Вот его жена Светлана в интервью местной газете заявила, что не верит в виновность мужа – и правильно, жена и должна так говорить. Я же не верю по другой причине.
Прочитал у коллег такое высказывание: мол, 2 млн – слишком мелко для мэра крупного города. Ох уж этот московский снобизм! Во-первых, и город не слишком уж крупный – 300 с небольшим тысяч жителей (как три московских района), а во-вторых, и 2 млн – деньги, если на них можно купить трехкомнатную квартиру. В общем, какой город – такая и мзда.
Тут я никаких противоречий не вижу. А сомнение и, прямо скажем, недоверие вызывает у меня обвинение в вымогательстве. Это явление для нашего общества абсолютно нехарактерно. Оно характерно для других, малоразвитых и отчасти волюнтаристских обществ со свободной прессой, многопартийностью, прямыми и равными выборами и общественным контролем. Вот там, в их мутной воде, как раз и водятся вымогатели взяток.
У нас же никто ничего ни у кого не вымогает, у нас работают системно. То есть застройщик еще на начальной стадии закладывает в бизнес-план определенное количество квартир, которые он должен отдать в процессе строительства, сдачи госкомиссии, подключения к сетям и оформления в собственность своего жилого или коммерческого объекта. При этом не всегда квартиры отдаются совсем уж бесплатно. Кто-то из проверяющее-контролирующих начальников удовлетворится и продажей ему квартиры по инвестиционной себестоимости, кто-то достоин обладать квадратными метрами по строительной себестоимости (то есть почти даром), ну, а особо избранные – понятное дело, и просто так.
Этот отлаженный, размеренный и деловой процесс у меня язык не повернется назвать грубым словом «взятка», а тем более – «мзда» (что-то постыдное есть в самом звучании, правда?). Я бы назвал это «гонораром» - от латинского honor, что значит «честь». В Древнем Риме, как известно, презренным металлом оплачивался только физический труд, а творцам – художникам, поэтам, архитекторам – «оказывали честь», то есть платили гонорар.
Вот и у нас: начальник «оказал честь», поставив нужную подпись, и взамен, натурально, получает свой honorarium.
И где же, скажите на милость, здесь место вымогательству?
Почти одновременно на первых полосах газет оказалась другая история: об увольнении ведущих сотрудников российского отделения IKEA Пера Кауфмана и Стефана Гросса, которые не то что сами заплатили взятку (пардон, гонорар), а лишь позволили это сделать своим подрядчикам. Этим своим поступком топ-менеджеры мебельного гиганта (не те, что позволили дать взятку, а те, кто уволил), безусловно, насмешили все российское бизнес-сообщество. Потому что решили мерять своей шведской меркой чисто российскую историю.
История, действительно, занимательная. Как утверждает шведская Expressen (которая, собственно, и раскопала всю историю), осенью 2006 года, за несколько месяцев до открытия петербургского торгового комплекса «Мега-Парнас» (сеть «Мега» принадлежит IKEA) вдруг выяснилось, что у IKEA отсутствует договор с «Ленэнерго». Тогда строитель комплекса турецкая Renaissance Construction получила от IKEA «приказ максимально ускорить дело с монтажом электрооборудования». Подрядчик взял в аренду дизельные генераторы и «купил фальшивый протокол приемки, чтобы получить разрешение на эксплуатацию сооружения», пишет Expressen. А в августе 2009 года Кауфман и Гросс дали согласие на то, чтобы «задним числом узаконить все действующее электрооборудование, чтобы получить добро на подключение торгового центра к постоянной электросети». Непосредственно «выплатой гонорара» занимались то ли турки-подрядчики, то ли менеджеры среднего звена самой IKEA, но это не так и важно.
Интересно другое: пострадали только Кауфман и Гросс. Ну, еще репутация IKEA: за рубежом – потому что давали взятки, у нас – потому что давали глупо и оставили следы. А вот те, кто давал и кто, самое главное, брал – не только не привлечены к ответственности, но и неизвестны общественности. Может быть, они известны правоохранительным органам, но можно предположить, что там тоже не обошлось без «гонорара».
И, заметьте, никто не жалуется на вымогательство.
Вернемся, однако, к истории смоленского мэра. У меня лично есть две версии.
Версия первая. В Смоленске отсутствует мало-мальски отлаженная «гонорарная система», так что мэру и его заместителю, как мелким рэкетирам, приходится самостоятельно решать вопросы на уровне строительной конторы. Да еще решать так грубо, что застройщик не выдержал и «стукнул» в ФСБ.
Версия вторая. Качановский не угодил кому-то из региональной элиты (кому-то достаточно влиятельному, чтобы задействовать ФСБ), застройщика заставили написать заявление о вымогательстве (или, если угодно, «привлекли к операции»), а мирный процесс «выплаты гонорара» представили банальной взяткой.
И только совсем уж наивный электорат может поверить в то, что имеет место «борьба с коррупцией».
Андрей Воскресенский, Издательский дом «Коммерсант»
Источник: ГдеЭтотДом.РУ