Герои записок о Москве XIX века Владимира Алексеевича Гиляровского «Москва и москвичи» сильно бы удивились, узнав, что их самая убогая во всей Хитровке «кулаковская ночлежка» превратилась в благообразный дом с чистеньким двором и уютной детской площадкой, утопающей в зелени. У «дома-утюга» (так его стали называть еще в позапрошлом веке), что находится на стрелке Петропавловского и Певческого переулков по адресу Певческий, д. 1/2, стр. 2б в 10 минутах ходьбы от метро «Китай-город», богатая и драматичная история.
Герои записок о Москве XIX века Владимира Алексеевича Гиляровского «Москва и москвичи» сильно бы удивились, узнав, что их самая убогая во всей Хитровке «кулаковская ночлежка» превратилась в благообразный дом с чистеньким двором и уютной детской площадкой, утопающей в зелени.
У «дома-утюга» (так его стали называть еще в позапрошлом веке), что находится на стрелке Петропавловского и Певческого переулков по адресу Певческий, д. 1/2, стр. 2б в 10 минутах ходьбы от метро «Китай-город», богатая и драматичная история.
«Хитровская площадь». Акварель. А. Писаренко
Из прекрасной усадьбы в притон
В прочем, если бы первый хозяин усадьбы, построенной на месте «Утюга» в конце XVIII века, капитан флота Сергей Свиньин увидел бы на месте своего дома притон, то удивление было бы не меньшим, чем у героев Гиляровского. После него имение унаследовал более яркий персонаж из рода Свиньиных — статский советник Павел Петрович (1787 — 1839). Известный писатель, художник, географ, коллекционер и владелец частного музея. Кстати говоря, прототипом гоголевского Хлестакова был тоже Павел Свиньин. Он, представляясь ревизором, приехал в Бессарабию, которая в то время являлась территорией России, и был пойман местными властями, когда начал брать взятки у заключенных. Свиньин был знаком с Александром Пушкиным, который подсказал Николаю Гоголю сюжет «Ревизора». Соотечественник Павла Свиньина в 1823 году охарактеризовал его в сборнике «Сатира на северных поэтов» следующим образом: «У П.П. Свиньина было не мало талантов. Но самое непреложное свойство его натуры — лганье. Это лжец, каких на свете мало. Причем, лгал он, веря в то, что говорил, потому лгал уверенно и самозабвенно».
Кстати, Певческий переулок в то время был переименован в Свиньинский и носил это название вплоть до 1929 года (с этого времени и до 1993 года был Астаховским). А Певческим он назывался потому, что еще раньше — до XVIII века, жили в этих окрестностях восхищавшие своими голосами певчие Крутицкого митрополита. Впрочем, тот самый Певческий переулок не сохранился. Это как бы новый его аналог, но сильно изменившийся.
После смерти Павла Свиньина началось падение прекрасной усадьбы. Она отошла к купцам Расторгуевым. А со второй половины XIX века владельцем стал инженер Ромейко. При нем уже здание с колоннами было разобрано, а флигели на стыке трех переулков — Свиньина, Подколокольного и Петропавловского — объединены и надстроены.
В результате образовался большой доходный дом с тупым углом, который местные жители прозвали «Утюгом». К нему вплотную примыкает еще один длинный по Петропавловскому переулку, названный «Сухим оврагом». И оба вместе именовались «Свиным домом», памятуя о прежних владельцах.
В 1887 году доходный дом приобрел почетный потомственный гражданин, купец Иван Петрович Кулаков. О нем сохранилась самая противоречивая информация. Владимир Гиляровский утверждает, что это был король хитровского ночлежного бизнеса, который поднялся из трактирных буфетчиков. А его дом стал самым чудовищным хитровским притоном.
Но художник-скульптор, член ЭКОСа при Главном архитекторе Москвы Николай Аввакумов в своей статье «Хитровская площадь — прошлое, настоящее, будущее» (журнал «Теория и планирование») спорит с писателем: «Его последний владелец Кулаков Гиляровским характеризуется как „властный и алчный“. Здесь мы тоже наблюдаем досадное несоответствие. По свидетельству современников, почетный гражданин Москвы Иван Петрович Кулаков был благотворителем и жил в основном в своем имении Константиново. Правильные ассоциации возникают у читателя с этим названием — именно здесь Сергей Есенин познакомился с дочерью купца Лидией, в замужестве Кашиной, и с нежными чувствами посвятил ей поэму „Анна Снегина“».
Гиляровский тоже припоминает историю с Лидией Кулаковой и Сергеем Есениным. Впрочем, аргумент у господина Аввакумова все же странный. Ведь ничего не мешает быть «тираном и деспотом» в делах, но при этом произвести на свет прекрасную дочь — музу поэта.
Хитровский «собор парижской богоматери»
И все же приведем отрывки из книги «Москва и москвичи» о Хитровке и «доме-утюге» кулаковского периода. Ведь это единственные воспоминания так детально и страшно передающие атмосферу этих мест:
«Большая площадь в центре столицы (Хитровская), близ реки Яузы, окруженная облупленными каменными домами, лежит в низине, в которую спускаются, как ручьи в болото, несколько переулков. Она всегда курится. Особенно к вечеру. А чуть-чуть туманно или после дождя поглядишь сверху, с высоты переулка — жуть берет свежего человека: облако село! Спускаешься по переулку в шевелящуюся гнилую яму. В тумане двигаются толпы оборванцев, мелькают около туманных, как в бане, огоньков (...)
Двух- и трехэтажные дома вокруг площади все полны такими ночлежками, в которых ночевало и ютилось до десяти тысяч человек. Эти дома приносили огромный барыш домовладельцам. Каждый ночлежник платил пятак за ночь, а „номера“ ходили по двугривенному. Под нижними нарами, поднятыми на аршин от пола, были логовища на двоих; они разделялись повешенной рогожей. Пространство в аршин высоты и полтора аршина ширины между двумя рогожами и есть „нумер“, где люди ночевали без всякой подстилки, кроме собственных отрепьев (...)
Дома, где помещались ночлежки, назывались по фамилии владельцев: Бунина, Румянцева, Степанова (потом Ярошенко) и Ромейко (потом Кулакова) (...)
А в „Кулаковку“ полиция и не совалась. „Кулаковкой“ назывался не один дом, а ряд домов в огромном владении Кулакова между Хитровской площадью и Свиньинским переулком. (...)
В „Кулаковку“ даже днем опасно ходить — коридоры темные, как ночью. Помню, как-то я иду подземным коридором „Сухого оврага“, чиркаю спичку и вижу — ужас! — из каменной стены, из гладкой каменной стены вылезает голова живого человека. Я остановился, а голова орет:
— Гаси, дьявол, спичку-то! Ишь шляются!»
Не менее красочно Владимир Алексеевич рассказывает и про уничтожение ночлежек с приходом советской власти:
«Разрушение «Свиного дома», или «Утюга», а вместе с ним и всех флигелей «Кулаковки» началось с первых дней революции. В 1917 году ночлежники «Утюга» все, как один, наотрез отказались платить съемщикам квартир за ночлег, и съемщики, видя, что жаловаться некому, бросили все и разбежались по своим деревням. Тогда ночлежники первым делом разломали каморки съемщиков, подняли доски пола, где разыскали целые склады бутылок с водкой. В домах без крыш, окон и дверей продолжал ютиться самый оголтелый люд. Это было голодное время гражданской войны. По Солянке было рискованно ходить с узелками и сумками даже днем, особенно женщинам: налетали хулиганы, выхватывали из рук узелки и мчались в Свиньинский переулок, где на глазах преследователей исчезали в безмолвных грудах кирпичей . Иногда проходившие видели дымок, вьющийся из мусора.
— Утюги кашу варят!
Но пришло время — и Моссовет в несколько часов ликвидировал Хитров рынок. Совершенно неожиданно весь рынок был окружен милицией, стоявшей во всех переулках и у ворот каждого дома. С рынка выпускали всех — на рынок не пускали никого. Обитатели были заранее предупреждены о предстоящем выселении, но никто из них и не думал оставлять свои «хазы».
Милиция, окружив дома, предложила немедленно выселяться, предупредив, что выход свободный, никто задержан не будет, и дала несколько часов сроку, после которого «будут приняты меры».
О том, что за меры был приняты остается только догадываться.
Кстати, все тот же художник-скульптор Аввакумов снова спорит с Гиляровским уже по поводу того, что дом не был до основания разрушен при «советах»: «„Дом-Утюг“ надстроили (а не разрушили, как утверждал В.А. Гиляровский) в 1925 году с изменением фасада по проекту известного архитектора И.П. Машкова». В итоге получилось не три, а шесть этажей.
План Хитровки, 1925 год
Хитровское братство
С конца
Но хитровцев нельзя назвать заурядными жителями.
Во-первых, на их счету огромнейшая победа. Они отстояли ту самую площадь Хитровского рынка — остановили строительство бизнес-центра на ней.
В 2008 году жители Хитровки узнали о готовящемся строительстве бизнес-центра на месте бывшей Хитровской площади. Компания «Дон-Строй» представила проект
Буквально за месяц жители собрали 12 000 подписей под обращением к тогдашнему мэру Москвы Лужкову с просьбой восстановить площадь и запретить строительство. В Москомнаследие была подана заявка на постановку под охрану государства Ансамбля Хитровской площади. В итоге, ИКЭС Москомнаследия рассмотрел заявку и принял решение отнести территорию Хитровской площади и пяти окружающих ее кварталов с исторической застройкой к выявленным объектам культурного наследия со статусом «Достопримечательное место». А площадь восстановить.
Впрочем, кое-что «Дон-строй» все же успел сделать, причем нельзя сказать, что навредил. Компания огородила площадь забором, и зимой 2009 — 2010 годов снесла построенное в
А во-вторых, местные жители умеют и отдыхать дружно, не только бороться за свою территорию. Как-то летом, на одном из подъездов соседнего с «Утюгом» домов, я обнаружила потрясающее объявление:
«Дорогие соседи! Ждем всех в субботу на нашем месте. Приносите из еды, что кому нравится. Гитары и гармошки желательно тоже взять с собой».
А! Каково? А вы знаете, как зовут вашего соседа по лестничной клетке? И, правда, хитровцам можно только позавидовать. Вот где спряталась старая Москва с ее уютными двориками и соседским братством.
А маленький продуктовый магазинчик на углу дома № 3 по Хитровскому переулку. Да там же всех в лицо и по именам знают, помнят, кто что обычно берет и, если очень надо, даже в долг дают. Просто не верится, что такое возможно в самом центре современной Москвы.
Как живется в «Утюге»
От станции метро «Китай-город» до Певческого идти минут десять. Сначала до Солянки, потом все время вверх по Подколокольному и справа открывается вид на «Утюг». Пропустить этот дом точно не получится.
Кстати, всем необходимым лучше запастись еще на Солянке. В первом же ее доме есть «Олгуд» с косметикой и бытовой химией, а во втором — гастроном с продуктами. Там, конечно же, широкий ассортимент, но вот цены кусаются. Так что если жить в этом районе постоянно, то придется столкнуться с типичной проблемой центра столицы — отсутствием дешевых магазинов с полноценным ассортиментом. Ах, да! еще один малюсенький супермаркет есть напротив гастронома — по четной стороне Солянки.
Спасением, впрочем, может быть только передвижная ярмарка, которая разворачивается на улице Забелина (пересекает Солянку в самом начале) каждую пятницу. Но цены там, по-прежнему, не как в Ашане или Метро. Если следовать по Подколокольному, то в самом его верху — у Покровского бульвара — есть еще один небольшой супермаркет.
Зато точек общественного питания на Солянке хоть отбавляй — на любой вкус и кошелек — русская, кавказская, украинская, итальянская, японская кухни, «Елки-палки», «Сабвей», «Шоколадница». На Подколокольном есть совершенно чудесная «Дача на Покровке» — ресторан, стилизованный под коммунальную квартиру с соответствующим меню. Понятно, что такое обилие общепита рассчитано на работников офисов и чиновничьих структур, которых в этом районе также много.
Во двор «Утюга» можно зайти только со стороны Певческого переулка. На Петропавловском он вплотную примыкает к стенам храма Петра и Павла,
А в Певческом напротив «Утюга» расположилось Австралийское посольство. Но рядом с ним странное караоке-кафе «Бордо» и ряд мини-гостиниц. По слухам, «Бордо» как раз и есть самое что ни на есть бордо с нумерами на верхних этажах. И в этих окрестностях бывает довольно шумно по ночам. Хотя пыл гуляющих все же сдерживает вид круглосуточной охраны у посольства.
Наконец, заходим во двор. О нем-то Владимир Гиляровский писал как о самом грязном и противном месте во всей Хитровке, куда стекались все нечистоты. Не то, что сейчас! Аккуратный, чистенький, ухоженный. Подъезды также показались свежевыкрашенными. А чуть подальше можно увидеть уютную детскую площадку, утопающую в зелени. Вот бы Владимир Алексеевич удивился.
Жители дома говорят, что не так уж и шумно здесь. И район все же спокойный, несмотря на соседство со злачным местом. Но без инцидентов не обходится.
Во дворе дома, в самом его углу, удалось разглядеть вывеску Dreams. Оказалось, что она осталась от шоу-рума женской одежды, который располагался в полуподвальном помещении прямо внутри угла.
Но бывшая сотрудница Dreams Люда рассказала, что их фирме пришлось срочно съехать из этого подвальчика, потому что кто-то ночью разбил им окно, испортил весь товар, и торговать стало попросту нечем. А кто сейчас снимает это помещение, она не знает.
Ее напарница Женя, которая сейчас занимается другим шоу-румом Fishermoon, тем не менее, с теплотой вспоминает об этом доме: «Больше всего меня поразило, как интересно звучит колокольный звон внутри здания, доносящийся от храма Петра и Павла. Будто он исходит из-под земли». Наверное, причиной такого звучания могли стать многочисленные подземные ходы под «Утюгом», которые, возможно, и по сей день для чего-то используются.
Еще Женя рассказала, что большинство жителей дома довольно состоятельны, хотя в самих квартирах никто не делает особо современных ремонтов. Например, у многих оконные рамы деревянные, старинные: «Мы в одной из квартир, переоборудованной под фотостудию, делали фотосессию для рекламы одежды. Так вот, более всего нас поразили эти рамы, высокие потолки в квартирах. Хотя они похожи на типичные „сталинки“ с длинными коридорами и маленькими комнатками. Лестничные площадки узенькие, а квартиры в некоторых подъездах располагаются в шахматном порядке».
Что почем
Средняя стоимость метра в Певческом переулке на середину сентября составила 8200 долларов или 240 000 рублей. В базе портала ГдеЭтотДом.РУ на момент написание статьи нашлось предложение трехкомнатной квартиры в «Утюге» площадью 75 кв. м за 16 млн рублей, при этом, цена 1 кв. м составила чуть более 213 000 рублей. Еще одно объявление также предлагало «трешку», но по 17,5 млн (233,3 тыс. рублей). Как видим, оба предложения чуть ниже рынка.
Что же касается аренды, то в этом доме, действительно, большая доля квартир сдается, по наблюдениям Жени из Fishermoon. Из пяти квартир, которые нам удалось найти, три двухкомнатные по цене от 50 до 91,5 тыс. в месяц (в зависимости от площади), а трехкомнатную выставили за 90,4 тыс. рублей (см. фото), четырехкомнатную — за 152,5 тыс.
Обозреватель ГдеЭтотДом.РУ Александра Пшеничная