Этот дом трудно не заметить — настолько он выбивается из плотного ряда исторических особнячков Петровского бульвара. Все они пастельные — салатовые, желтые, розовые и тут вдруг! Узенький, в одно окно рыже-коричневый боковой фасад в темную полоску, и белые, подобно сливочному крему на шоколадном торте, обрамления окон, ажурный кованый балкончик на втором этаже. Сворачиваешь на Крапивенский переулок, вдоль которого вытянулся чудо-дом, и тебе открывается красивый узор, имитирующий плитку на мечетях. Какой же необычный и праздничный дом!
Этот дом трудно не заметить — настолько он выбивается из плотного ряда исторических особнячков Петровского бульвара. Все они пастельные — салатовые, желтые, розовые и тут вдруг! Узенький, в одно окно рыже-коричневый боковой фасад в темную полоску, и белые, подобно сливочному крему на шоколадном торте, обрамления окон, ажурный кованый балкончик на втором этаже. Сворачиваешь на Крапивенский переулок, вдоль которого вытянулся чудо-дом, и тебе открывается красивый узор, имитирующий плитку на мечетях. Какой же необычный и праздничный дом!
К сожалению, это только на первый взгляд. Равно как и стена, выходящая на Петровский и претендующая на звание самой узкой в Москве, скрывает за собой длиннющий дом вполне обычной ширины, подковой огибающий старинную Церковь Сергия Радонежского.
Дом, полный противоречий, умудряется жить в самых разных измерениях. Но обо всем по порядку.
Крапивенский переулок
Крапивинский переулок расположился между Петровкой и Петровским бульваром. Двойственность этого места даже в названии переулка: КрапивИнский или КрапивЕнский? Долгое время путались. Вот, в летописи столичного быта Владимира Гиляровского «Москва и москвичи» название переулка пишется через «и». По рассказам очевидцев, одно время даже указатели на домах висели в двух вариантах: на одной стороне переулка — табличка с названием через «и», на второй — через «е». Но сейчас все же остановились на втором. По крайней мере, в официальных документах значится именно он.
История происхождения самого названия также двойственна. По одной версии, переулок именуется так, потому что здесь были особенно густые заросли крапивы. По второй, имя переулку дал владелец этой местности коллежский асессор Алексей Крапивин.
Переулок с самого начала населяла московская знать: стольник Вельяминов, князья Долгоруковы, Козловские, Шаховские, Ухтомские. В Крапивенский переулок выходила и часть большого владения князей Одоевских (№ 2/26). Это была барская усадьба с большим каменным домом в центре, садом и прудом. На месте пруда сейчас находится каток общества «Динамо». Существовал каток и до 1917 года, на нем выступал известный конькобежец А. Н. Паршин.
Уже во второй половине XIX века переулок потерял свое аристократическое обличье и более всего был известен банями, о которых пишет Владимир Гиляровский:
«По другую сторону Неглинки, в Крапивинском переулке, на глухом пустыре между двумя прудами, были еще Ламакинские бани. Их содержала Авдотья Ламакина. Место было трущобное, бани грязные, но, за неимением лучших, они были всегда полны народа».
В разное время в переулке проживали: медик П. Л. Пикулин, композитор и музыкальный педагог П. И. Бларамберг, артист В. Н. Давыдов. В
Церковь преподобного Сергия Радонежского
Главной достопримечательностью Крапивенского является Церковь преподобного Сергия Радонежского, в честь которой переулок одно время носил название Сергиевский. А церковь в народе величали по-разному: «Сергия в Старых Серебряниках», «Сергия в Сторожах», «на Петровке у Трубы», «в Крапивниках».
Впервые она упоминается в документах 1625 года. Предположительное время постройки — 1591 год. Единственным подтверждением этой даты служит «Петров чертеж»
Поначалу церковь была шатровой деревянной. Впоследствии храм стал усыпальницей князей Ухтомских. В дни французской оккупации он подвергся разорению и после пожара 1812 года даже не значился в списках уцелевших. Но его все же восстановили, хотя долго не открывали. После революции, в конце
И только в 1991 году Патриарх Московский и всея Руси Алексий II вновь освятил главный придел храма. К слову, в архитектурном смысле церковь много уступает постройкам соседнего монастыря. Но зато это первый в Москве храм, посвященный Сергию Радонежскому. В наше время он прославился еще и тем, что стал хранителем большого кипарисового креста-мощевика, привезенного с Кий-острова, что на Белом озере. В 1991 году крест случайно (в описи музея этот «экспонат» не значился) заметил эконом Высокопетровского монастыря, после чего крест передали в Крапивенский храм...
«Византийская подкова»
В 1883 церковь Сергия Радонежского передали Константинопольскому патриаршему подворью. В
Сергей Родионов участвовал в строительстве и реставрации многих московских храмов, а также синагоги, дворянских особняков, доходных домов. Он сотрудничал с талантливейшими зодчими того времени, например, с Иваном Машковым. Сергей Родионов был назначен архитектором Синодального управления. Состоял членом Комитета по реставрации Успенского собора в Кремле, производителем работ по реставрации Новодевичьего монастыря, в котором и был похоронен.
Женой Родионова была княжна Шаховская, племянница князя Николая Трубецкого. Семья владела собственным доходным домом в Борисоглебском переулке и поместьем в Дмитровском уезде.
Строительство жилья для нужд подворья непосредственно у храма объясняет причудливую форму родионовских домов, бережно огибающих церковь Сергия Радонежского.
А вот то, что это именно Константинопольское подворье делает понятным архитектурный облик домов. По легенде, уличный фасад комплекса с классическим горизонтальным членением, с полосатой византийской кладкой и мусульманской орнаменталикой на стене должны были напоминать о том, что древняя Византийская патриархия теперь находится в мусульманской стране, а здесь, на русской земле — лишь ее повторение.
Но, несмотря на всю серьезность замысла, дома получились весьма нарядными, праздничными. Однако их судьбу с самого начала омрачило то, что одна из частей комплекса оказалась построенной на месте кладбища. Это обнаружили еще в 1890 году — при возведении кирпичного забора выкопали несколько каменных надгробий.
А нынешняя жительница этого дома Нина Степановна (имя изменено по ее просьбе) рассказала, что и по сей день, когда ремонтируют подземные коммуникации, натыкаются на человеческие черепа и кости.
Из знаменитостей, живших в домах Константинопольского подворья, известно лишь о Сергее Витальевиче Собинове (Волгине), брате известного певца Леонида Собинова. Он также был оперным артистом. Упоминают и об учителе пения Светлове (Потемкине), который в то время играл на сцене Театра Корша.
11 отчаянных семей
Еще до революции дома Константинопольского подворья стали доходными. В советские времена превратились просто в коммуналки, вспоминают местные жители. Например, вот что рассказал на портале о старой Москве (oldmos.ru) Илья Загуменных:
«Я был прописан в этом доме с рождения и до 2009 года. Жил в нем недолго в детстве и уже когда повзрослел. В советское время дом был полностью коммунальный, квартиры в большинстве 4-5-комнатные, по одной семье в комнате. В 1991 году дом был передан указом Лужкова в собственность Московской Патриархии безвозмездно с обязательством расселить жильцов (правда, без указания даты)».
Действительно, нам удалось найти такое постановление, но только за 1992 год «О передаче отделу религиозного образования и катехизации Московского Патриархата здания бывшего Константинопольского подворья (Крапивенский пер., д. 4, стр.1).».
Тогда же, по воспоминаниям Ильи Загуменных, «было произведено первое и последнее расселение жильцов, желающие выехали на Коровинское шоссе. Отказавшихся оказалось 11 семей, они по-прежнему живут там. Одно крыло было полностью отреставрировано, сейчас это офисное здание. Отреставрировать остальное помешал кризис 1998 года, работы были полностью остановлены».
И правда, реставрация части дома, выходящей на Петровский бульвар, под офисы, резко поделила строение на две части, что отчетливо видно на фото. Первая, обновленная живет уже в нашем времени, вторая — весьма запущенная с коммуналками продолжает свой советский век.
Впрочем, с обновленной частью только на первый взгляд все в порядке. Местные жители уверяют, что реставрация проведена непрофессионально. Если с облицовкой еще справились, то вот фундамент укрепили абы как, просто залив в основание бетон, да и трещины замазали недобросовестно, критикуют старожилы.
С фундаментом все плохо еще и потому, что ему серьезно навредили взрывные работы по сносу соседнего дома 12 по Петровскому бульвару и строительство на его месте нового здания МТС в конце
Нина Степановна рассказала нам, что ее семья как раз из числа 11 оставшихся, и что все продолжают жить в этом доме. «Наш дом по-прежнему в аварийном состоянии. Он буквально разваливается! Много разбитых окон, подъезды в запущенном состоянии, горячего водоснабжения нет, греют воду газовыми колонками, но при этом воду частенько отключают», — с грустью замечает Нина Степановна.
Кстати сказать, проект реставрации дома № 4, стр. 1 по Крапивенскому переулку согласован еще в 2007 году, но за разрешением на производство работ по реставрации в Москомнаследие никто не обращался, сообщают чиновники этого ведомства.
«Наверное, Патриархия не хочет тут ничего реставрировать, пока мы (11 оставшихся семей) не уедем, — предполагает Нина Степановна. — А куда нам ехать, на Коровинское шоссе? По какому-такому праву?»
Впрочем, бунтующие семьи создали даже выгодную ситуацию для тех, кто от Патриархии занимается этим домом. Ведь опустевшие после переселения коммуналки теперь сдаются в аренду. И как сообщила Нина Степановна, сейчас заселены все квартиры.
Доходные коммуналки
По словам Нины Степановны, арендой заведует какой-то грек, который якобы умудрился взять дом в аренду на 49 лет у Патриархии. Более того, удалось найти телефон частного маклера, работающего с этим домом, и под видом потенциальных арендаторов узнать вот что: сотрудники Патриархии продолжают участвовать в сдаче койкомест и комнат в коммуналках памятника истории и культуры, наряду с частными лицами (скорее всего, имеется в виду тот самый грек).
Во всяком случае, в телефонном разговоре маклер отметил, что о свободных местах в этом доме ему нужно спросить у коменданта от Патриархии. Хотя по его данным, все вроде занято: в последний раз он сдавал здесь койкоместо в декабре 2010 года. Также, по его словам, возможность жить с тремя незнакомыми людьми в одной комнате стоит 7 500 рублей. А целую комнату снять — 15 000 рублей. Агент радостно сообщил, что в доме есть скоростной Интернет, пытался убедить меня, что воду отключают крайне редко, а топят так, что люди всю зиму живут с открытыми форточками. Возможно, он перепутал открытые форточки с разбитыми?
А теперь немного арифметики. В доме около 60 квартир, каждая состоит из 4 — 5 комнат. Итого получаем 240 комнат, в среднем, убираем 11 — те, в которых живут семьи-бунтовщики. И полученные 229 умножаем на 15 000 рублей (стоимость аренды комнаты). Получаем более 3,4 млн рублей в месяц. Неплохой доход? Понятно, что сдача площадей здесь неофициальная, и ни о каких налогах речи быть не может. И при такой популярности места даже на элементарный ремонт тратиться не нужно.
Окружающая среда
Приобретать квартиру здесь и опасно, и невозможно. Поскольку дом принадлежит Патриархии, да есть еще непонятный грек с долгосрочной арендой.
Что же касается инфраструктуры, то в районе Петровского бульвара мы сталкиваемся все с той же проблемой центра столицы — нехваткой доступных продуктовых магазинов.
На Петровке и Трубной площади есть «Азбука вкуса», множество дорогих бутиков. Но ведь в крапивенском памятнике истории и культуры едва ли будут жить представители бизнес- и премиум-класса.
Нина Степановна отметила, что жильцам остается ходить за продуктами только в «Дикси». Кроме того, через дорогу есть детский сад, и в шаговой доступности две школы. Много кафешек и ресторанов. И, конечно же, есть где погулять и на что посмотреть.
Хотя бы двор самого дома № 4. Это же настоящий старомосковский дворик с покосившимися гаражиками. Там дети без присмотра всяких нянь забираются на крыши гаражей, лазают по деревьям, как в давно забытые времена — еще одно измерение такого противоречивого византийского творения архитектора Родионова.
В итоге, получилось, что-то многоликое — благодаря таланту зодчего и самой жизни, преподнесшей этому дому немало испытаний. Начинаясь от Петровского бульвара весьма изящным ломтиком торта, дом постепенно ширится и разрастается в причудливых изгибах почти на всю четную сторону переулка. В общем, со двора ни за что нельзя себе представить, что это тот же дом, что ты видишь с улицы. Плюс сочетание более или менее ухоженной офисной части комплекса с заброшенными, почти трущобными, коммуналками в холеном центре современной Москвы. Также непонятно, почему далеко небедная, влиятельная Патриархия до сих пор не может решить вопрос с адекватным расселением жильцов и профессиональной реставрацией памятник, охраняемого государством, тесно связанного с ее же историей. Не укладывается в голове эта мозаика, распадаясь на множество противоречий и фрагментов из разных времен.
Корреспондент ГдеЭтотДом.РУ Нина Аввакумова